Л. Чернышева. Будда. Полвека странствий

Лариса Чернышева. Персональный cайт

Главная страница >  История

Л. Чернышева.

Будда. Полвека странствий

Предисловие

Знакомство моё с буддизмом началось с Дхаммапады. Это произошло почти полвека назад, в 1967 году. Помню тот момент, когда открыла эту небольшую книжечку со странным, непонятным названием, прочла первые попавшиеся на глаза строфы – и испытала то, что испытывали, должно быть, многие, впервые встретившиеся с силой мысли и слова Будды, - потрясение.

«Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти - поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству… Все дрожат перед наказанием, жизнь приятна для всех – поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.
И не было, и не будет, и теперь нет человека, который достоин только порицания или только похвалы… 
Кто сдерживает пробудившийся гнев, как сошедшую с пути колесницу, того я называю колесничим; остальные - просто держат вожжи...
Он не благороден, если совершает насилие над живыми существами. Его называют благородным, если он не совершает насилия ни над одним живым существом».

Ясные, сильные, воодушевляющие слова! 
А были там и неясные.

«Не потому он бхикшу, что просит у других милостыню. Бхикшу становятся не иначе, как усвоив всю дхамму...
Лучший из путей - восьмеричный, лучшая из истин - четыре слова; лучшая из дхамм - уничтожение страстей; лучший из двуногих - тот, кто прозорлив.
Вот путь, и нет другого для очищения зрения. Следуйте по нему. Все иное - наваждение Мары.
Следуя по нему, вы положите конец страданию. Это путь был провозглашен мной, когда я узнал, как удалять тернии».

Кто такой бхикшу, что такое дхамма, что за восьмеричный путь, что за четыре слова, кто – Мара?
Всё это предстояло выяснить.
И главное, что хотелось узнать, - кто такой этот человек, этот Будда?
Узнать это было не так-то просто. Из книги в книгу перекочевывали какие-то стереотипные формулировки, клише. Мол, царский сын сиднем сидел во дворце до 29-ти лет, ничего толком не зная о жизни, а потом выехал в город, повстречались ему больной, старик, похоронная процессия, ужаснулся, как же так – люди, оказываются, болеют, стареют, умирают! А он, мол, и не подозревал о таких напастях. 
Ну, как в такие байки верить! 
Про смерть. Это он-то, лишившийся матери через неделю после своего рождения, не знал, что людей настигает смерть?! Даже если бы отец и мачеха ничего не сказали ему о смерти матери, то неужто не нашлось бы кого-то, кто рассказал! Неужели бабушка, мать матери, тоже хранила бы молчание на эту тему, и никогда не заплакала, глядя на внука и скорбя о смерти дочери, а внук не спросил бы о причине слёз?
Про старение. Любой человек, достигший совершеннолетия и уж тем более двадцатидевятилетнего возраста, не может не видеть, как стареют окружающие его люди, стареет отец, стареют родственники. И не хочешь – а увидишь, если зрячий. Да и книг в Индии к тому времени было много всеохватных, где про всё, что случается в жизни с людьми рассказано великолепно. Ригведа и остальные три Веды, брахманы, упанишады, пураны, эпос – Рамаяна и Махабхарата. Как высококастовый кшатрий-воин он должен был получить хорошее образование, и он его получил, судя по джатакам, показывающим прекрасное знание им истории и вообще тех знаний, какие могут дать эти книги, не исключая и темы старости.
Про болезни. Допустим, сам был здоров, как бык, никогдашеньки ничем не болел, даже простуду не подхватил или расстройство желудка. Но у него же были брат с сестрой – дети его отца и приёмной матери, были двоюродные братья и сестры, товарищи по детским играм и сверстники в юности, с которыми соревновался в стрельбе из лука, они что - тоже никогда не болели? Нету на земле, увы, такого райского места, где дети не болеют. В шестнадцать лет его женили, и что же – жена тоже была сказочно здорова, никогда даже на недомогание мужу не пожаловалась? Тринадцать лет вместе прожили; беременность, роды, рождение сына, и ни оха, ни вздоха? 
И главное: про безотлучное сидение взаперти, в башне из слоновой кости, так сказать. Это он-то, человек с железной волей (шесть лет крайнего аскетизма после ухода из дома), пошедший против течения, как он сам о себе говорил, великий организатор, сумевший побудить царей и богачей построить для его последователей множество благоустроенных монастырей, это он-то мог бы выдержать заточение в четырех стенах паинькой только потому, что папенька хотел избавить его от жизненных тягот! Илья Муромец на печи до тридцати трех лет сидел, так то по физическим причинам, калека был, ноги больные не ходили, а потом раз – вскочил, и богатырь. Но по умственным и психическим причинам не бывает таких преображений, чтоб из безвольного вдруг в высшей степени волевой получился, и из недоумка – гений и духовный вождь. Решимость его была суровой для семьи, когда бросил жену с ребенком и ушел из дома навсегда. Уж чего-чего, а послушности и мягкотелости тут не сыскать. Кстати, тесть, отец жены, так ему никогда и не простил такое обращение со своей дочерью, даже когда Будда уже во всей своей славе прибыл на короткий срок в тот город, где прошли его детство, юность и молодость.

Про другие байки, вроде чудес с полетами по воздуху и проч., даже нет смысла говорить.



***

Будда – деятельный философ

.

«Будда. Полвека странствий» - книга не о буддизме, а о Будде, человеке, чей жизненный путь запечатлен в словах Типитаки – грандиозного по объему собрания текстов, в которых представлена философия и события жизни Будды, и созданной им сангхи - братства монахов и монахинь. Ученики Будды совершили для человечества большое благодеяние: запомнили и сохранили слова Учителя, десятилетиями передавали их из уст в уста, берегли от исчезновения, пока, наконец, эти слова не были записаны, увековечены для будущих поколений. Это позволило миллионам людей две с половиной тысячи лет слышать эти слова, утешаться ими в горестях, укреплять ими свой дух, учиться быть стойкими и сострадательными по примеру Будды. Уже одного из этих текстов - Дхаммапады, маленькой книжечки, в которой мы слышим слова Будды - достаточно, чтоб почувствовать, понять: это великий человек. А сколько прекрасных вдохновляющих и образумливающих текстов во всей многотомной Типитаке! Будда велик мощью своего мышления, жизненной мудростью, благородным умением делиться этой мудростью с людьми. Будда, в отличие от многих философов, был совершенной противоположностью схоластикам с их рассужденчеством и отстраненностью от человеческой повседневности. Он – народник, он пошёл в народ, он умел говорить и с самыми образованными, и с самыми отверженными, и с царями, и с разбойниками, и находить дорогу к их уму и сердцу. Он отрёкся от мира домохозяйства, пошёл монашеским путём (не новым, кстати, для Индии в ту пору), но он действовал, и действовал очень энергично. Тысячи людей находили приют и пропитание в монастырях, какие дарили Будде цари и богачи, приходившие к нему в минуты сомнений и получавшие дельные советы. Вдовы, оказывавшиеся в униженном, жалком положении после смерти мужа, уходили из-под гнёта социальных притеснений, становясь монахинями в буддийских монастырях, Юноши из низших классов, не имеющие перспектив в кастовом обществе с его жёстким ранжированием, обретали возможность развить свой талант и становились учёными и уважаемыми людьми, получив образование в буддийских монастырях. Много людей, чья жизнь была горькой, тяжёлой, увидели свет в конце туннеля, став последователями Будды, почувствовали в себе пробудившуюся силу чувства собственного достоинства. Будда, как две с половиной тысячи лет после него Альберт Швейцер, сделал свою жизнь аргументом своей философии. (В другой главе я покажу сравнение Будды с европейскими философами Сократом, Платоном, Шопенгауэром, Ницше, Львом Толстым, Кропоткиным, Камю и др., а также с Конфуцием и Лао цзы)

***

Идея и практика ненасилия

Самой прекрасной идеей человечества является, на мой взгляд, идея ненасилия. И под стать ей идея сострадания ко всему живому. Все, все! рождённые не избегнут страдания, старости, смерти. А потому все достойны сострадания. Он показал на собственном примере, как научиться преодолевать страдания. Это и есть четыре благородные истины, которые полвека проповедовал Будда. Много лет он мучительно искал спасения от страданий, истязал себя голодом до того, что стал, как «иссохшая ветка», изнурял себя аскезой и умерщвлением плоти. И всё попусту, год за годом, пока, наконец, не открылся ему правильный «срединный путь». Все могут найти этот правильный путь - возвещенный Буддой благородный восьмеричный путь - и все способны следовать по этому пути, если не будут лениться и приучат себя к самодисциплине. Так говорил Будда. Он учил силе. Ненасильственной духовной силе. Силе победы над умственной и психической расхлябанностью, над привязанностью ко всяким зависимостям, за которыми так и не почувствуешь, кто ты есть на самом деле. Обыватель хочет плыть по течению, и к тому же плыть с комфортом. А если не удаётся – хнычет. Этот «пыльный путь» (так называл его Будда) он презрел. Будда «пошёл против течения», как он сам о себе говорил. Это путь героев – идти против течения. Трудный путь. Трудный и для них самих, и для их близких. Но вот как интересно получилось: вся семья Будды – мачеха, жена, сын, брат с сестрой, а также многие его родственники (двоюродные братья, шурин и др.), от которых он ушёл, в конечном счёте, сами пришли к нему, в созданную им общину, стали монахами и монахинями в его монастырях. И тем самым спасли себе жизнь, когда народ сакьев, из которого происходил Будда, был уничтожен молодым царём государства Косала, сыном царя Пасенади, дружившего с Буддой, и даже взявшего себе в жёны женщину из народа сакьев. Она оказалась, как впоследствии выяснилось, низкородной, царь Пасенади был разгневан, узнав, что сакьи обманули его - вместо аристократки отдали ему в жены дочь женщины из простого народа, и хотел её прогнать, несмотря на то, что она уже родила ему сына. Будда сумел образумить царя, и до поры до времени дело уладилось. Но когда сын этой женщины стал царём после смерти отца, он отомстил сакьям – пришёл на их землю и вырезал целый народ. Народ Будды. Вот какие сюжеты закручивает жизнь! Будда к тому времени был уже глубоким стариком. В последние десять лет его долгой, восьмидесятилетней жизни, много бед творилось вокруг… Он сохранял стойкость и помогал сохранять её всем, с кем встречался. Каждый год девять месяцев он странствовал по дорогам Индии, от города к городу, от деревни к деревне. И одно из таких странствий оказалось его последним путём. Он шёл в сторону своей погубленной родины – в сторону страны сакьев… … Тем и прекрасная Индия, что породила идею ненасилия, и выдвинула из среды своего народа трех великих практиков этой идеи – философа Будду, царя Ашоку, общественного деятеля Ганди.

(Продолжение следует)